Главная тема историка М.?Г. Нечаева
Наверное, историками не становятся, а рождаются. По крайней мере, многие из тех, кто избрал стезю профессионального историка, уже в детстве чувствовали какую-то странную тягу к изучению прошлого. Дорога на истфак М.?Г. Нечаева также не была случайной, и, даже после провала на вступительных экзаменах после окончания школы и целого года слесарной деятельности на заводе, желанное место на студенческой скамье манило, добавляя упорства в процесс подготовки к вступительным испытаниям.
Научный интерес определился сразу и бесповоротно: подойдя к списку названий курсовых работ, предлагавшихся кафедрой средневековой истории России, студент-первокурсник Михаил Нечаев замер, прочитав: «Причины церковного раскола середины XVII века». Это была судьба, и она сама шла в руки. Интерес к церковной тематике пробудился в жарких дискуссиях с дедом, который был готов бесконечно обсуждать с внуком сложные богословские вопросы, при чтении книг богатой религиозной библиотеки прабабушки, выпускницы Мариинской женской гимназии. Подаренное прабабушкой Евангелие сейчас является гордостью домашней библиотеки М.?Г. Нечаева. Поэтому выбор темы был зрелым решением, принятым вполне осознанно, хотя, может быть, этот выбор воспринимался несколько странно в 1976 году, когда господствующей официальной идеологией в стране был марксизм, основанный на атеизме. Но Михаил Геннадьевич считает, что тема его выбрала сама, поскольку она была сформулирована именно для него. Но это был первый и единственный случай, в дальнейшем все темы своих исследований он формулировал сам.
Первым научным руководителем стала А.?С. Черкасова, ныне доктор исторических наук, известный исследователь средневековой уральской истории. Она научила делать первые шаги начинающего историка Михаила Нечаева, который уже на первом курсе понял, что свою жизнь он хочет посвятить науке, и не ставил больше перед собой никаких других больших профессиональных задач.
На третьем курсе, оказавшись участником спецсеминара Юрия Максимовича Рекки, единственного из всех посвященного проблемам религии, он прошел настоящий мастер-класс у одного из немногих в Перми специалистов в этой области, сохранив в душе огромную благодарность Мастеру, вкладывавшему весь свой талант в каждую встречу со своими студентами. Ю.?М. Рекка сумел создать целый круг последователей, не имея при этом собственных крупных публикаций. Благодаря Юрию Максимовичу интерес молодого исследователя переместился от средневековой истории православной церкви к анализу её судеб в двадцатом веке.
Область церковной истории представлялась начинающему историку пространством полного исследовательского вакуума, дававшего не только ощущение первопроходца при соприкосновении с ней, но также и чувство творческого одиночества.
Первой серьезной публикацией М.?Г. Нечаева стала изданная в 1985 году книга «Церковные мифы и историческая реальность», над которой он очень долго и упорно работал после окончания истфака, будучи учителем истории в средней школе. В книге содержалась не только критика исторической концепции русского православия, но и была попытка написать краткий очерк по истории Русской православной церкви. Однако издатели сократили рукопись в 3–4 раза и добавили при этом в текст оценочную атеистическую терминологию.
Исторической для жизни М.?Г. Нечаева оказалась встреча весной 1983 года с Игорем Севастьяновичем Капцуговичем, предложившим принять участие в формировании нового исторического факультета в пединституте с перспективой преподавания советского периода российской истории. Получив двухлетнюю передышку для работы над научным исследованием, поскольку студенты молодого истфака тогда ещё не «доросли» для изучения новейшей истории России, в середине восьмидесятых годов Михаил Геннадьевич окунулся с головой в стихию архивного поиска.
Обратившись ещё на третьем курсе к изучению контрреволюционной деятельности церкви, Михаил Геннадьевич посвятил этой теме и весь период аспирантуры. Таким образом, курсовые и дипломная работы плавно переросли в диссертацию, которая была защищена в 1988 году под руководством Игоря Севастьяновича Капцуговича. К этому времени вся советская история стала настоящим «полем битвы», происходившей в разных местах: на страницах средств массовой информации, в студенческой аудитории, на научных конференциях. Поэтому диссертацию пришлось переписывать три раза. Но и после этого формулировка темы 1, продиктованная ещё особенностями советской историографии, долгое время отпугивала исследователей, завеса молчания по отношению к проведенному исследованию была прорвана лишь после обращения к нему на рубеже восьмидесятых — девяностых годов Вячеслава Войнова, молодого, но благодаря своим многочисленным публикациям широко известного уральского историка. После этого обращение к содержанию диссертации специалистов по революции и гражданской войне, а также историков церкви стало обычным явлением, то есть говоря сленгом, принятом в научном мире в верх полезли показатели цитируемости автора.
Конец 80-х — начало 90-х годов Михаил Геннадьевич называет «черной дырой» для своей научной деятельности, поскольку тогда много сил ушло на общественную активность: организацию митингов, работу в качестве члена правления Пермского отделения общества «Мемориал». Но, самое главное, с 1988 по 1991 годы происходила внутренняя «перестройка» историка, переоценка прежних мировоззренческих позиций, связанная с большими затратами душевных сил.
В 1992 г. М.?Г. Нечаев был приглашен в отдел по связям с религиозными организациями областной администрации. Это произошло в тот момент, когда в постперестроечной России появилась потребность в формировании новой системы взаимоотношений государства с религиозными организациями. Именно тогда, в 1992 году, М.?Г. Нечаеву пришла в голову идея осмыслить по-новому роль религии в истории человеческого общества, подготовив специальное серьезное издание в форме коллективной монографии или учебного пособия. Выступив в качестве продюсера, эту работу историк Нечаев осуществлял в творческом содружестве с философом Матвеем Григорьевичем Писмаником и другими авторами. Идея подготовки нового издания рождалась в чиновничьих кабинетах, она была поддержана начальником отдела Николаем Федоровичем Сувориным, чиновником с многолетним стажем административной деятельности, отлично осознававшим необходимость новых оценок и подходов в этой области. Но привычное для советской эпохи стремление провинциальных администраций действовать в русле проектов, осуществленных в столице, привело к тому, что подготовленная к печати ещё в 1993 году книга «Религия в истории и культуре» 2 была тиражирована лишь в январе 1995, после публикации аналогичного московского учебника в декабре 1994 года. Это был один из первых опытов издания в регионе всероссийского учебного пособия, дающего новый взгляд на религию. Пособие выдержало три переиздания. У Михаила Геннадьевича есть большая мечта подготовить собственный учебник по теоретическому и историческому религиоведению для студентов-историков и практическому религиоведению для не-историков.
После возвращения на исторический факультет Пермского педагогического университета из «коридоров власти» Михаил Геннадьевич заведовал кафедрой Отечественной истории (с 1993 по 2001 гг.). Именно тогда он принял участие в создании ещё одного учебника — «Страницы истории земли Пермской» 3 — подготовленного в соавторстве с Н.?Н. Агафоновой, А.?Б. Сусловым, Н.?Б. Крыласовой в 1996 году и изданного в 1997 г. сорокопятитысячным тиражом для каждой школы обширного Прикамья.
Книга «Губернская Пермь» 4, написанная раньше (в 1995 году) в соавторстве с А.?М. Белавиным, стала новаторской по рассматриваемым сюжетам, оказавшись одной из первых работ популярной сегодня в российской историографии истории повседневности. Авторы обратились к рассмотрению организации системы образовательных учреждений, коммунального хозяйства, показали процесс расходования городского бюджета во благо горожан, отметили отсутствие нищих и пьяных на улицах города.
Целью книги было представление столицы губернии как воплотившегося в конкретные зримые формы образа идеального города дореволюционной эпохи. Данный труд был подготовительной ступенькой к другому значимому делу историка М.?Г. Нечаева, а именно — деятельности в качестве главного редактора издания «Пермь от основания до наших дней» 5, одной из наиболее популярных сегодня книг по истории города. Над её подготовкой Михаил Геннадьевич работал два с половиной года, создавая собственные тексты, редактируя статьи других авторов, обращаясь к архивным фондам в поисках недостающих сведений по самым разным проблемам. Книга была издана в 2000 году и стала одним из образцовых городоведческих изданий.
Очень длинную историю имеет главная книга Михаила Геннадьевича, прошедшая практически через всю его творческую жизнь6.
Сразу после окончания университета поступило предложение от Пермского книжного издательства опубликовать подготовленный к печати текст дипломной работы, но материал оказался слишком острым для начала 80-х годов ХХ века. Властям не хотелось знакомить массового читателя с историей судьбы пермского епископа Андроника и другими фактами церковной истории периода революции и Гражданской войны.
В 1990 году второе обращение к этим сюжетам было вновь инициировано Пермским книжным издательством, и в результате серьезного углубления в тему к печати была подготовлена монография. В своей основе это была именно та книга, которую не опубликовали в 1981 году. Но издательство закрылось в 1992 году и рукопись, уже прошедшая редакторскую правку, не была отпечатана. Опубликовать готовую монографию не удалось и в родном педагогическом институте, однако компромиссом стало издание одной из глав этой книги в виде брошюры «Красный террор и церковь на Урале» в том же 1992 году.
Книга «Церковь на Урале в период великих потрясений: 1917–1922» уже в виде солидного и скрупулезного исследования, была опубликована гораздо позже, в 2004 году, именно в тот момент, когда для нее пришло время. Это издание Михаил Геннадьевич считает последней книгой своего триптиха, остальные части которого пока существуют лишь в черновых набросках.
Будучи автором учебных пособий, монографий, многочисленных статей, М.?Г. Нечаев тем не менее ощущает себя лишь в начале строительства методологического фундамента для своего научного поиска, а это говорит о том, что несмотря на то что уже сделано он не собирается останавливаться на достигнутом.
1 Примечание: А тема звучала так: «Контрреволюционная деятельность церкви в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны на Урале (1917—1919 гг.)».
2 Религия в истории и культуре. — Пермь: Кн. мир, 1995. — 304 с (в соавторстве с М.?Г. Писмаником, А.?В. Жоховым, В.?Д. Чупиным).
3 Страницы истории земли Пермской: учеб. пособие. Ч. 2: Прикамье в XVIII — XX вв. / Департамент образования и науки Адм. Перм. обл.; под ред. А.?М. Белавина. — Пермь: Кн. мир, 1997.- 336 с.
4 Губернская Пермь / А.?М. Белавин, М.?Г. Нечаев. — Пермь, ПГПУ, 1996. — 100 с.
5 Пермь от основания до наших дней: исторические очерки / Науч. ред. М.?Г. Нечаев. — Пермь: Кн. мир, 2000. — 392 с.
6 Церковь на Урале в период великих потрясений: 1917–1922: монография / Урал. гос. ун-т; Перм. гос. пед. ун-т. — Пермь, 2004. — 335 с.
